Алена (odessa_avant) wrote,
Алена
odessa_avant

Друг, не вернувшийся из боя. Памяти Гриши Кваснюка • Таймер

Весть о его смерти застала меня, как, впрочем, и большую часть одесситов, врасплох. Григорий Витальевич, Гришаня для людей старшего поколения, дядя Гриша — для молодых, был непременным другом и собеседником истинных одесситов на протяжении многих лет.

Друг, не вернувшийся из боя. Памяти Гриши Кваснюка.

Он приходил в наши дома по вечерам, ведя неспешный, умный и острый разговор, рассказывая о том, что наболело. И после тупоумного закрытия канала «АТВ» обречённой властью, не понявшей, кто ей роет могилу, смог снова  найти пути к нам. Не побоялся продолжить нести Правду — с большой буквы и без всяких кавычек даже после пресловутой «революции», несмотря на угрозы, преследования, обыски и допросы…

Его присутствие в медиа-пространстве было для нас некоей константой, подтверждавшей: Одесса жива. Она не встала на колени и сохраняет свой извечно-свободный, ироничный и неподвластный моровым поветриям времени, дух. Дух вольного города, рождённого на периферии культур, имперского и европейского одновременно, русского по языку и многонационального по крови. И дух этот олицетворял Григорий Витальевич. Потомок непокорных казаков-некрасовцев, ушедших в Бессарабию, дабы сохранить свою старую веру. И при этом — добившихся от турецкого султана права не воевать против своих братьев по крови. Внук одного из вожаков Татарбунарского восстания против румынских захватчиков, Пантелея Чумаченко, лихого партизана-котовца, выжившего и победившего в войнах и смутах бурного ХХ века…

Каким он был, мой друг Гриша, которого я так и не дождался на празднование своего дня рождения 11 июня? Прежде всего — человеком с абсолютным, кристальным чувством справедливости. Я имею право говорить об этом, ибо работал с ним, как редактором «Одесского Вестника» несколько лет. Тогда, в 2010, он сменил своего когда-то друга юности, а потом – ярого антагониста, на этом посту. И…не стал сводить счёты с его вчерашними сотрудниками, не устроил «репрессий и проскрипций», относясь к газетчикам с удвоенной корректностью и благородством сильного человека. Могу смело сказать: никто из сотрудников городской газеты не был им обижен. Никого он не выжил и не обидел, относясь к людям честно и доброжелательно…

Именно тогда он и стал моим другом. Удивительно тёплый, легкий в общении и щедрый на добро, он умел забыть былые политические баталии, понимая право каждого на ошибки и заблуждения. Не прощал он одного: подлости. Предательства и мерзкой ксенофобии, олицетворённой в поднимавшемся на своих кривых паучьих ножках бандеровском национал-фашизме. Коренной одессит, сменивший множество профессий и нашедший своё истинное журналистское призвание после сорока лет, он мог понять и принять всё, кроме мерзкой кровожадной нетерпимости. И боролся с ней до последнего вздоха.

А еще — был он человеком невероятно эрудированным, и с ним можно было говорить на любые темы. От литературы любых времён и стран — до тонкостей оккультных учений и редких философских течений, истории всех времён и народов, поэзии, искусства. Неустанный книгочей, он всю жизнь охотился за новыми знаниями, и лучшим подарком для него была интересная книга — от трудов историков древности до свежей фантастики. Но при этом, трепетно любя чтение, библиофилом не был и щедрой рукой раздаривал то, что могло порадовать и быть полезным друзьям.

Он был щедр во всём — от денег, которыми всегда был готов поделиться, хоть богат никогда не был,  до времени, сил, связей и влияния. Знали бы вы, скольким людям помог Григорий Витальевич и как депутат горсовета, и как руководитель городской организации партии «Родина», и как редактор газеты, и — как опальный телеведущий! Причём не только друзьям и коллегам, но и просто тем, кому эта помощь была необходима.

С ним всегда было интересно и весело. Он жил азартно, стараясь каждый свой миг прожить как последний, как будто предчувствуя, что суждена ему будет не слишком долгая жизнь. И нас, коллег и друзей, умел заразить этой радостью бытия. Умел вселять в наш город веру в справедливость и лучшее будущее в самые страшные времена — несмотря ни на что, ибо слишком хорошо знал и Одессу, и одесситов, чтобы поверить в победу серости и мерзости над нашим бессмертным оптимизмом и свободолюбием.

…Вот и не стало тебя, друже. Но мы — есть! И то, за что ты рвал своё большое, доброе и, увы, больное, сердце, для нас свято. И я верю, нет, знаю, — когда-нибудь на доме, где ты жил, будет мемориальная табличка. И будет улица Григория Кваснюка в снова свободной и гордой Одессе, который ты отдал себя без остатка. Аминь!

Автор: Игорь Плисюк


http://timer-odessa.net/minds/drug_ne_vernuvshiysya_iz_boya_pamyati_grishi_kvasnyuka_401.html?_utl_t=lj Друг, не вернувшийся из боя. Памяти Гриши Кваснюка • Таймер

Tags: Кваснюк, Одесса, Память
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments