Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Реквием памяти погибшим Одесситам 2 мая 2014г. на Куликовом поле в Доме Профсоюзов




‪#‎Одесса‬. 2 мая. Не забыть
Вспомним всех поимённо,
горем
вспомним
своим...
Это нужно -
не мёртвым!
Это надо -
живым!
Вспомним
гордо и прямо
погибших в борьбе...

Есть
великое право:
забывать
о себе!
Есть
высокое право:
пожелать
и посметь!..

Стала
вечною славой
мгновенная
смерть!


1. Жульков Александр Юрьевич, 08.12.1968 г. р., огнестрельное ранение
2. Яворский Николай Анатольевич, 02.01.1976 г. р., огнестрельное ранение
3. Петров Геннадий Игоревич, 27.02.1985 г. р.,огнестрельное ранение
4. Бражевский Андрей Геннадьевич, 30.08.1987 г. р., падение.
5. Папура Вадим Вадимович, 42.07.1996 г.р., падение.
6. Заяц Игорь Леонидович, 13.01.1968 г. р., падение.
7. Кущ Руслан Олегович, 26.01.1984 г.р., падение.
8. Вереникина Анна Анатольевна, 29.12.1955 г. р., отравление.
9. Калин Анатолий Андреевич, 12.08.1976 г. р., отравление.
10. Никитенко Максим Алексеевич, 28.10.1982 г. р., падение.
11. Острожнюк Игорь Евгеньевич, 12.07.1964 г. р., падение.
12. Буллах Виктор Далхакович, 05.02.1956 г.р., падение
13. Маркин Вячеслав Владимирович, 18.11.1969 г.р., падение.
14. Негатуров Вадим Витальевич, 05.12.1959 г.р.,ожоги.
15. Гнатенко Евгений Николаевич, 09.11.1952 г. р., отравление газом.
16. Полулях Алла Анатольевна, 26.08.1962 г.р., отравление газом.
17. Яковенко Ирина Владимировна, 07.09.1959 г.р., отравление газом.
18. Кушнарёв Геннадий Александрович, 26.06.1975 г.р., отравление газом.
19. Мишин Сергей Сергеевич, 01.02.1985 г.р., отравление газом.
20. Пикалова Светлана Валерьевна, 04.03.1981 г. р., отравление газом.
21. Коврига Николай Сергеевич, 08.11.1984 г.р., отравление газом.
22. Садовничий Александр Кузьмич, 18.09.1954 г. р., отравление газом.
23. Бригар Владимир Анатольевич, 10.02.1984 г. р., отравление газом.
24. Никитюк Дмитрий Игоревич, 08.08.1974 г. р., отравление газом.
25. Митчик Евгений Васильевич, 21.01.1983 г. р., отравление газом.
26. Степанов Виктор Васильевич, 10.04.1948 г. р., отравление газом.
27. Костюхин Сергей Николаевич, 26.06.1967 г. р., отравление газом.
28. Новицкий Владимир Михайлович, 25.07.1944 г. р., отравление газом.
29. Полевой Виктор Павлович, 19.09.1966 г. р., отравление газом.
30. Бежаницкая Кристина Александровна, 18.03.1992 г. р., отравление газом.
31. Ломакина Нина Ивановна, 29.07.1953 г. р., отравление газом.
32. Кононов Александр Владиславович, 11.04.1959 г. р., отравление газом.
33. Гнатенко Андрей Михайлович, 19.05.1989 г. р., отравление газом.
34. Балабан Алексей Семёнович, 06.04.1982 г. р., отравление газом.
35. Лукас Игорь Еропович, 01.07.1993 г. р., отравление
36. Милев Иван Иванович, 1980 года рождения
37. Щербинин Михаил Иванович, 08.12.1956 г.р., отравление
38. Приймак Александр Григорьевич, 28.08.1945 г.р., отравление
39. Лосинский Евгений Лукич, 16.11.1979 г. .р., огнестрельное ранение
40. Шарф Тарас Владимирович, 12.06.1973 г. р., отравление газами
41. Иванов Дмитрий Иванович, 1958 г.р., погиб в огне
42. Березовский Александр Викторович, 06.08.1973 г.р., отравление газами, ожоги
43. Каир Петр Анатольевич, 28.01.1969 г.р., отравление газами, сильные ожоги
44. Галаганова Любовь Александровна, погибла в огне.
45. Карасев Юрий Владимирович, погиб в огне.
46. Вячеславов МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ



Обращение ко всем, причастным к Одесской трагедии...

Они вроде бы люди…Очень даже похожи.
Мы конечно не судьи…Но мы Богу поможем.
Просто те, что похожи, убивали как звери…
Так что внешнему облику лучше не верить.

Они бегают сворой, ищут новые жертвы.
И приморский наш город рвут Галиции ветры.
Черно-красные флаги и нацистские зиги.
От Одесской Хатыни по всей Родине блики.

Суд настигнет «херОев, что вокруг окопались.
Партизанские тропы нам от дедов достались.
Бойтесь, мерзкие твари. Вам не будет пощады.
Не спасет вас Бандера и от хунты награды.

Вам не скрыться ни где…Лучше и не пытайтесь…
Вы покайтесь убогие, перед смертью покайтесь.

Снежана Аэндо


ТАК ЖИЛИ В ОДЕССЕ 4

Молдаванское отродье 4

История четвёртая. Курсанты

В одесском рейтинге самых перспективных женихов  первое место всех времен и народов всегда было за «моряком». Это у него – джинсы, люрекс, коралловые ветки и кукольная гондола, заграничные бутылки, жвачка, магнитофон и каталог «неккерман». Статус и блага «морячки» стоили всех возможных рисков, и на мальчиков в форме шла необъявленная охота. Одесские мамы учили дочек: прикармливайте курсантов – к выпуску в большое плавание уже всех расхватают!  А так – привадим, приручим, поженим и воспитаем. Правда, обладание курсантом было только первым этапом. И коварная судьба одесской “морячки” – это вечный бой и сплошные нервы. Хватит ли на него загранки, не сопьется ли он в первом рейсе, не сбежит ли к портовой курве в другом городе…  Почти как с котенком на Староконном  – никогда не угадаешь, какая гадина из этого милого малыша вырастет. 

Мама, начитавшись Александра Грина, мечтала о моряке с детства. И, разумеется, четко сформулировав желание, – получила будущего инженера механика высшей мореходки по кличке Жлоб. Это был наш папа и будущая легенда отечественного парусного спорта. А пока у него из приданого были только клеши со стрелками, о которые «муха может срезать голову на лету», и начищенная бляха, превращающаяся ловким движением руки в кистень. Так во второй половине 20 века будущие моряки выясняли отношения с местными завистниками без формы. Край бляхи затачивался до состояния бритвы, свободный край ремня наматывался на руку, и таким оружием можно было реально «махаться».

У папы был  друг Малинка. Он же Сашка Малинин – сосед по экипажу, который «не машины боевой», а романтическое название общаги для курсантов высшей мореходки.  Малинка был то ли решительнее, то ли беспечнее своих товарищей, поэтому  пока папа рвал цветы на клумбах и тянул с предложением, Малинка к третьему курсу обзавелся беременной женой. Чтобы скрасить семейно-сухопутные тяготы, он в компании почти свободного папы периодически совершал увлекательные алкотуры со Слободки по Ближней Молдаванке, где, как и положено в портовом городе, было много вина и женщин. Вино было местным, а женщины проживали в бесчисленных общежитиях педина, института связи, Стройки и Водного.

Компания продегустировала шабское, таировское, белгород-днестровское, домашнее, ворованное с завода шампанских вин, бабушкино крепленое и классический портвейн «три семерки» в десяти подвалах и как раз управилась к полуночи. Папа вместе с тишайшим и никакущим коллегой Володей волокли как пристяжные в тройке Малинку по бесконечной  улице Старопортофранковской – домой к молодой жене. Она жила в какой-то паре кварталов. Благодарный Малинка решил приободрить товарищей хорошей песней.

Местным жительницам  серенада не понравилась, и они  стали громко выражать свои претензии к репертуару, тембру и самому исполнителю. Малинка счел критику неконструктивной и как Феникс, восставший из пепла, вырвался из рук друзей к ближайшей общаге. Он решил лично взглянуть «а судьи кто?» и полез по водосточной трубе к открытому окну третьего этажа.  В соседних домах  и в последнем 28-м трамвае уже принимали ставки на девушек, Малинку и ржавую трубу.

Обидчицы,  увидев, что счастье в курсантской форме само идет в руки, повеселели и  решили окна не закрывать, наоборот – подбадривали и обещали любовь и продолжение банкета.  Труба выдержала, и Малинка, победив силы гравитации и смертельную дозу промиллей в крови, таки добрался до третьего этажа, где отцепился от трубы и крепко ухватился за… цветочный горшок на подоконнике.

Скорая приехала  на удивление быстро, подобрала бездыханное  тело с горшком в руках с асфальта и погрузила на носилки. Папа с товарищем выгребли последний рубль с мелочью из карманов и попросили донести труп до дому – Малинка не дошел до супружеского ложа каких-то 300 метров.  Фельдшер заколебался, и вместе с санитаром они сделали пару шагов к цели. Тут Малинка внезапно снова ожил и, не выпуская из рук трофейный горшок, рванул с носилок домой. Медработники поняли, что сейчас останутся без гонорара, и бросились в погоню. Так они и прибежали во двор к  тестю: окровавленный  молодой муж с цветами в вазоне, санитары с носилками и друзья с группой поддержки из женской общаги.

Жена Малинки пережила позор, уговорила мужа наложить швы на затылок и сделала оргвыводы.

В следующий раз она решила не выносить сор из избы и взять воспитание мужа в свои руки. Тем более, что до конца беременности оставалось еще целых два месяца.

Только Малинка об этих планах не знал. Хотя на всякий случай сменил маршрутный лист наливаек и переместился в более спокойный и благополучный привокзальный район.

Опять таки,  за полночь,  привычным кортежем, Малинка с верными друзьями  почти шел через Куликово поле. И тут их настиг  «ужас, летящий на крыльях ночи». Не знаменитый одесский гоп-стоп, не народная дружина и даже не наряд милиции. Из  дремучей аллеи голубых елей,  между Лениным и третьим деревом,  вылетела беременная жена Малинки, размахивая над головой боевым курсантским ремнем с заточенной бляхой.

То ли от долгого сидения в хвое случилась гормональная буря, то ли привезенная из сингапурской плавпрактики статуэтка богини мщения Кали нашла свое новое человеческое воплощение, но глубоко беременная девушка умудрилась догнать и покарать почти всех участников пьянки. Разумеется,  Малинку буквально бросили на растерзание и позорно сбежали.

После этого Малинка поскучнел, присмирел и через пару лет уехал в Питер, где стремительно пошел по партийной линии и с годами занял какой-то высокий пост в Министерстве транспорта. О том, как без GPS-навигации и наводок от предателей жена вычислила его маршрут, он с гордостью вздыхал: «Баба – она сердцем чует».

А до этого счастливого преображения его жена черной завистью завидовала нашей маме и папиной невосприимчивости к алкоголю. Но и на солнце есть пятна.

Наш папа оказался «неправильным» с коммерческой точки зрения моряком. Далеко заграницу его отпустили по оплошности только пару раз, а потом выяснили, что его брат  – в тюрьме, и дальше Дальнего Востока он уже не плавал. Но и оттуда он сбежал в Одессу, потому что хотел быть яхтсменом, а не перевозить «контрабас» в машинном отделении. Отпуск выпускникам летом не давали, поэтому чтобы выбраться из Японского моря в Черное, пришлось пойти на медкомиссию. Перед входом папа выпил залпом  10 чашечек эспрессо и гордо зашел с тахикардией и давлением 200 на 120. На что опытные врачи сказали, что гипертонический криз – не повод для каникул, и магнезия ему в помощь. Они не знали нашего папу, который еще в детские годы умудрился попасть из интерната в “Артек”, а в подростковые, будучи дальтоником, поступил в мореходку, выучив все цветовые таблицы наизусть. Папа кокетливо улыбнулся медсестре и спросил, а что же тогда повод. Медсестра, хихикнув, ответила, что бесплатных лазеек нет, разве что – «дурка». Папа сказал «окей» – вышел из душной каюты врача на палубу родного «капитана Маркова» и сиганул за борт. Благо, «Марков», во-первых, был ледокол, а во-вторых, воздух был уже +5, и опасность разбиться о льды миновала неделю назад.  Через три дня он с видом триумфатора уже латал паруса к очередной гонке.  Кстати, две новые яхты, купленные для высшей мореходки, он, занимаясь всеми организационно-перегоночными хлопотами, под шумок  назвал для мамы «Ассоль» и «Грей», так что не люрексом единым…

А мама,  в советском халате, смиренно вздыхая, слушала бесконечные жалобы своей модной подруги Лорки. Лора жаловалась на жадных покупательниц, высокие поборы таможни и плохие рейсы. В наше время она бы стала отличным бизнес-тренером с девизом «вижу цель – не вижу препятствий». Несколько лет, в полном боевом раскрасе, как пиранья она поджидала доверчивых будущих моряков возле корпусов морского училища, «случайно» заехав сюда за хлебом со своей Дальницкой. Все карманники в 15 трамвае, проезжающем мимо мореходки до горбольницы, знали ее в лицо, потому что и там она искала свое счастье, едущее с пар в общежитие и назад. Курсанты почему-то боялись ее напора, и дальше одобрительного свиста дело не шло. Но стремительно стареющую 22-летнюю Лору нельзя было остановить такой ерундой. И тут она заметила, напала  вовремя оказалась рядом и в последний момент  перед выпуском таки выхватила никакущего товарища Малинки, Володю. Пара была хрестоматийной: шикарная платиновая блондинка Лора и неказистый, зашуганный, непонятно как попавший в мореходку Володя. Он всегда молчал и тихо улыбался от свалившегося внезапного счастья более тяжелой весовой категории.  Следующие десять лет он не вылазил из рейсов, зависая там минимум на 9 месяцев, и через месяц передышки снова отправлялся добывать семейное счастье. У Лоры было все. Даже шуба,  итальянские сапоги на шпильке и красный “мальборо”, который они с мамой показательно курили «на коридоре». Володя оказался козырным тузом и  главной «курочкой рябой» факультета. Лора ликовала.  А потом у него завелись тараканы.  Много. И он их пытался убить. Молотком. Прямо в каюте посреди океана. И  его честно, гуманно и абсолютно легально  списали. Дома Лорка попыталась качать права и выяснить, и кто ж теперь будет работать? Но тут  тишайший Володя вдруг заметил у нее на голове недобитого таракана, и в семье  наконец-то случились тишина и патриархат.

В 1988 году на экраны вышел мультфильм «Остров сокровищ». После громкой телепремьеры его саундтрек «Фортуна – лотерея»  стал гимном морячек нашего двора,  а ремень с пряжкой так и остался сакральным символом неотразимой морской юности.

Юлия Верба

http://zachem.com.ua/moldavanskoe-otrode-4/

НУЖНА ПОМОЩЬ!

Жена политзаключенного Дениса Шатунова, покушавшегося на "евромайдановца" Сергея Ходияка, нуждается в серьёзном лечении! Напомним, Ходияк обвиняется в стрельбе и убийстве на Греческой площади во время событий 2 мая.
Дениса арестовали дома, на глазах у жены и дочки, после этого они вынуждены были уехать из Одессы и покинуть территорию Украины из-за давления со стороны «патриотически» настроенной общественности. Аня с ребёнком оказались в Оренбургской области, где им пришлось начать жизнь с нуля. К сожалению, всё это далось ей нелегко, и о себе дали знать старые проблемы с сердцем. Уже в России Анне поставили диагноз — ишемическая болезнь сердца, сердечная недостаточность. Весной, после оглашения приговора Денису – 10 лет строгого режима – у нее случился микроинфаркт. В случае усугубления ситуации со здоровьем Анне грозит серьезная операция на сердце. Сейчас Ане назначено лечение и показана госпитализация, но она не может себе этого позволить, так как её финансовые возможности весьма ограничены!
К сожалению, мы не в состоянии оказать Анне необходимую ей материальную помощь. Но насколько это возможно мы оказываем всестороннюю помощь и поддержку её мужу Денису Шатунову, которого отправили отбывать наказание в колонию, расположенную в Черкассах. Мы надеемся, что найдутся люди, которые смогут поддержать Анну материально, и она сможет пройти необходимое ей лечение, избежав операции. Помочь Анне можно, сделав денежный перевод (В РУБЛЯХ)
на карту Сбербанка России 4276 4600 1905 5263 Левченко Анна (Levchenko Ganna).

Спасибо ВСЕМ, кто помогает!


Фонд помощи политзаключённым Одессы и их семьям

Погромы в Одессе

ХРОНИКИ ПОГРОМА
18 октября 1905 года в Одессе начался самый кровавый погром за всю историю города. По свидетельствам очевидцев, было убито более 400 евреев, несколько тысяч (по некоторым данным - более 5 тысяч) получили ранения, в том числе очень тяжелые, многие остались без крова. В общей сложности в Одессе и ее окрестностях от этого погрома пострадали около 50 тысяч человек.
Шансов выжить у тех, кто не успел скрыться от погромщиков, практически не оставалось. По многочисленным свидетельствам очевидцев, армия и полиция всячески содействовали громилам. Отряды самообороны были малочисленны и безжалостно уничтожались. Реально помогали несчастным, нередко рискуя собственной жизнью, медики. В каретах "скорой помощи" и под флагами Красного Креста вывозили раненых и чудом уцелевших в безопасные районы города, вырывая обреченных на смерть из рук погромщиков.
Небольшой папочке с документами, бережно хранящейся в Государственном архиве Одесской области, реально нет цены. В ней - несколько десятков листков выгоревшей от времени бумаги. Это написанные в 1905 году, 111(!) лет назад отчеты врачей Одесской "скорой помощи" "О случаях ранений и убийств граждан во время еврей-ского погрома в Одессе". Обучавшиеся обязательной каллиграфии в гимназии, медики писали красивыми разборчивыми почерками, а дореволюционная "ъ" и непривычные для нас обороты речи не мешают восприятию текста.
Они были разными - врачи, фотографий многих из которых не сохранилось. Кто-то из них пишет сухо, называя исключительно цифры и факты. Кого-то захлестывают эмоции. Но вне сомнения: все эти люди, наши земляки - настоящие герои. Без них жертв того страшного, позорного погрома было бы в десятки раз больше.
И еще: материалы, представленные вашему вниманию, в полном объеме публикуются впервые.


Доктор Е.Н. Белов
...Карета скорой помощи была вызвана на угол Гулевой и Нежинской улиц подобрать раненых. По приезде на место с доктором Дитериксом я застал следующее - на мостовой лежал раненный в рот мужчина в рубахе, брюках и жилете - все довольно грязное, поношенное и местами изорванное. Вокруг него стояла большая толпа мужчин, вооруженных палками, ломами и водопроводными трубами. Кое-где в толпе виднелись лица с национальными флагами в руках. На просьбу помочь отнести раненого в подъезд ближайшего дома толпа только кричала... Не добившись ничего, я вернулся к раненому, который был с большим трудом уложен мною в карету. Второй раненый находился шагах в тридцати. Так как он был уже в агонии, я начал перевязывать других раненых... Вместе с доктором Дитериксом мы перевязали несколько человек. Толпа шумела, продолжая подбирать в разбитых и разграбленных магазинах остатки... Завершив перевязки, мы хотели ехать обратно, но услышали вблизи несколько залпов, а затем одиночные выстрелы с Соборной площади... На месте, где были произведены выстрелы и залпы, было несколько раненых и один убитый. Двух раненых мы посадили в карету и отправили в больницу, а я на извозчике отправился на станцию "скорой помощи".
20 октября в конце четвертого часа дня карета "скорой помощи" была вызвана на угол Базарной и Ремесленной улиц оказать помощь раненым. По прибытии на место я и доктор Бардах застали следующее: на одном углу, на тротуаре, лежал раненый, уткнувшись лицом в землю. На другом - другой раненый, возле которого стояли две сестры с повязками Красного Креста на руках и студент с флагом Красного Креста. Третьего раненого какие-то люди внесли в подъезд дома, выходящего воротами на Базарную улицу...


Доктор И.И. Радецкий
В час дня я, как дежурный врач скорой медицинской помощи, был вызван в аптеку Гурского на углу Ямской и Преображенской. В аптеке я застал много раненых, несколько очень тяжело. Все они были ранены ружейными пулями. Перевязав их, я уложил на носилки молодую девушку лет около 18, раненную пулей в спину навылет и правую ногу сзади, находящуюся в бессознательном состоянии, и вместе с санитаром понес ее в карету. Отправив ее в больницу, я вернулся в аптеку, где наткнулся на такую сцену: студент-санитар подошел к телефону, который помещается в аптеке у окна, и начал вызывать еще одну нашу карету. В этот же момент один из солдат прицелился из ружья в него. Студент поспешил убежать оттуда. Оказалось, офицером был дан приказ стрелять в каждого, кто приблизится в аптеке к окну... Перевязав вновь доставленных с улицы раненых, я был приглашен в противоположный дом на углу Преображенской и Ям-ской, куда отправился вместе с доктором Бардахом. Оказалось, что в квартире на 3-м этаже солдатской пулей убита наповал прислуга и опасно ранены две женщины.
20.10 в 2 часа дня карета была вызвана на Еврейскую на дом. Приехав туда, у ворот этого дома, находящегося как раз против здания Бульварного участка, я нашел тяжело израненного еврея, голова которого оказалась в нескольких местах пробита. Удары, очевидно, наносились железными прутьями. В то время, когда я его перевязывал, толпа громил в 6-8 человек подошла к табачной лавочке в доме, находящемся рядом с участком, и стала разбивать эту лавочку. Из окон участка в это время высунулось несколько городовых, которые не только не отгоняли громил, но, наоборот, разными возгласами и советами их поощряли. Затем карета была вызвана в Александровский участок, где мы нашли двух евреев - отца и сына, избитых на улице громилами. Причем находящийся в это время в участке офицер рассказал, что буквально вырвал этих раненых из рук толпы, а после перевязки вызвался их проводить на вокзал...
21.10 в 2 часа дня карета проезжала по Прохоровской, где мы наткнулись на следующую сцену: вещи выкидывались из окон, выносились из дверей рояли, граммофоны и т. д... Громилы, стоящие на улице, награбленное связывали в узлы и уносили. Тут же стояли и солдаты, которых громилы "угощали" награбленными вещами, и солдаты преспокойно клали их в карманы...
Проезжая по Лютеранскому переулку, мы попали на то время, когда громилы грабили квартиры. Вся улица была усеяна обломками домашней утвари, даже сломанная детская коляска валялась на улице.
21.10 4 часа дня. Карета проехала по Косвенной и свернула на Картамышевскую. Мы наткнулись на ужасное, кровавое зрелище. Дом № 5 по Картамышевской улице обстреливался солдатами, после чего внутрь дома и во двор бросилась толпа громил. Услышав душераздирающие крики и увидев, что из ворот дома ежесекундно выбегают окровавленные люди (евреи) - мужчины, женщины, дети, мы бросились во двор, где глазам нашим представилась следующая картина: из окон 2 и 3-го этажей громилы выбрасывали детей на камни двора. Убегающих же взрослых убивали на наших глазах. Увидев еврея, убегающего от громилы, догоняющего его с топором в руках, я остановил громилу и взял еврея под руку. В этот миг другой громила каким-то куском железа нанес этому еврею такой сильный удар по голове, что послед-ний упал и тут же скончался. Увидев убегавших двух девочек лет по 10-12, я бросился на их выручку. Одну из них я схватил и толкнул в сторону сестер Красного Креста, которые, опрокинув ее на землю, сели на нее и таким образом спасли. Другую же девушку я не успел спасти, так как громила ударил ее топором по голове и убил. Какой-то громила в нескольких шагах от меня убил 2-3-летнего ребенка, схватив его за ноги и разбив его голову о стену дома. На улице перед домом валялось несколько трупов, еще теплых, и несколько смертельно раненных в предсмертных муках. Все это происходило на глазах солдат, преспокойно стоявших с ружьями и раскуривавших папиросы, которыми их угостили громилы...
Вообще, во всех почти случаях, где приходилось работать в качестве врачей "скорой помощи", мы наблюдали полное безразличие в смысле охраны населения - как со стороны войск, так и полиции...
Еще 19-го днем я стоял на Херсонской улице у клиники и видел, как со стороны Херсонского участка в сторону Преображенской улицы двигалась оригинальная толпа. Впереди шли городовые без блях с обнаженными шашками в руках, которыми по дороге срубали маленькие деревья на тротуарах у клиники и снабжали идущих за ними хулиганов, босяков и подобных типов. Те из деревьев тут же оборудовали дубинки, которыми и разбивали находящиеся по дороге лавочки и магазины. За хулиганами шел военный оркестр, который играл национальный гимн, за оркестром шли солдаты с ружьями...

Доктор И.Д. Перкель
В 3 часа 52 минуты дня нам дали знать, что на Дальницкой начался погром и в аптеке Горника несколько раненых. Там я застал такую картину: небольшая толпа хулиганов громила еврейские лавки, стоявшие рядом солдаты набивали карманы награбленными товарами. В аптеке Горника на углу Дальницкой и Степовой я застал двоих раненых. У одного были 2 пулевые раны головы, у другого (Бергер Исаак, живет на Мало-Фонтанской дороге) - ушибленно-рваные раны головы и лица. Оказав раненым помощь, я отвез их в Еврейскую больницу. По дороге я несколько раз встречал патрули под предводительством офицеров в сопровождении хулиганов, которые под прикрытием войск громили магазины и стреляли во встречавшихся им по дороге евреев. Как только появлялась самооборона, желавшая дать отбор хулиганам, тотчас же солдатами давались залпы в самооборонщиков, а также в квартиры и лавки ближайших домов. На обратном пути из Еврейской больницы, на углу Мясоедовской и Прохоровской, остановили карету - в убогой квартире в доме 14 находилось 6 раненых евреев, один из которых, со сквозной раной живота, при мне скончался. Проработав около 2 часов в этой квартире и оказав помощь раненым, истекающим кровью людям, я вернулся в аптеку Горника. Недалеко от аптеки, тут же, на Степовой, я нашел труп убитой женщины...
19 октября появилась в городе "патриотическая" манифестация. Около 10 утра по Херсонской улице мимо Валиховского переулка прошла толпа мальчишек, подростков и женщин. Впереди процессии - портрет Государя в сопровождении полковой музыки и войска. Тут же, на глазах войска и массы публики, разгромлена "патриотами" небольшая лавочка, находящаяся на Херсонской улице. То же самое можно было видеть и на других улицах города - в центре и на окраинах. Повсюду "патриотическая манифестация", сопровождаемая войсками, громила магазины и квартиры, калечила и убивала евреев, не разбирая ни пола, ни возраста. Зверский инстинкт черни проявлялся в самой отвратительной форме. Не насытившись зрелищем проливаемой крови, хулиганы издевались даже над трупами своих жертв... На Градоначальницкой, возле дома №13, куда вызвали карету "скорой помощи", я застал труп еврея-лавочника Шмуля Вайнштейна, 40 лет, убитого хулиганами револьверным выстрелом в лицо. Покончив с несчастным, убийцы отрезали у своей жертвы кончик носа. Над трупом убивалась несчастная вдова, у которой осталось 6 детей: старшему ребенку было 11 лет, а самому младшему 6 недель.
19.10 в 11.16 утра я выехал по вызову на Большую Арнаутскую, 44, где на квартире оказал помощь Сергею Уточкину, получившему колотую рану спины в область левой почки. По словам пострадавшего, рана ему была нанесена на углу Дерибасовской и Пушкинской, когда "патриотическая" манифестация шла от Городской думы по Дерибасовской. Хулиганы били поленом по голове одного старика-еврея. Уточкин заступился за убиваемого, за что и сам пострадал...
Подъехав к дому, находящемуся около Александровского участка, я оказал помощь Исааку Вильху, студенту заграничного университета, 26 лет, избитому хулиганами. У него были несколько ушибленно-рваных ран головы и сотрясение мозга, он был избит хулиганами. Там же оказал помощь крестьянину Ивану Яковлеву, у которого была ушибленная рана головы. Забрав с собой первых больных, я поехал обратно по Ришельевской . На углу Большой Арнаутской я оказал помощь рабочему Моне Шпрунду, 17 лет, раненному ружейной пулей в живот навылет. Уложив раненого в карету, я поехал на Тираспольскую, где во 2-й частной лечебнице для приходящих больных взял тяжело раненного в голову двумя револьверными пулями. Всех их я доставил в лечебницу Гринфельда-Назарова.
Выехав в карете к Бульварному участку, на Карантинную, угол Греческой, я оказал помощь раненому человеку - брюнету со смуглым цветом кожи и восточными чертами лица. Он был ранен около 2-го Бульварного участка штыком в живот и имел несколько ушибленных рваных ран на голове. Этот человек (в штатском платье) оказался чиновником канцелярии одесского градоначальника Петром Скрылевым (живет на Канатной, 21). Хулиганы и солдаты, находившиеся около участка, по ошибке приняв за еврея, избили и ранили его...
Алена ВОЙТЕНКО
При подготовке статьи использованы материалы Государственного архива Одесской области
Продолжение следует

http://www.time.odessa.ua/#d

Раненная в Донбассе девочка после двух лет лечения в Москве стала первокурсницей московского мединст

Оригинал взят у kot_sapog в Раненная в Донбассе девочка после двух лет лечения в Москве стала первокурсницей московского мединст
Раненная в Донбассе девочка после двух лет лечения в Москве стала первокурсницей московского мединститута

Среди 15 тысяч получивших в этом году квоту на учебу в России, первокурсница Московской медицинской академии им. Сеченова - Юля Куренкова из Горловки.

1

Это особенная студентка. В 15 лет она пережила страшный обстрел укрофашистов, получив контузию, осколочное ранение, частичную потерю зрения и слуха. В аффекте дошла до больницы: те, кого встречала, кричали от ужаса. Медицину начала изучать с собственных ран. Почти с профессиональной невозмутимостью рассказывает, как хирурги штопали и вытягивали мышцы на порванном в клочья бедре. Немногие из ее будущих преподавателей видели, что бывает с живым человеческим телом при прямом попадании снаряда, как его прошивает осколок: практически на глазах у девочки погибла Кристина Жук, "Горловская мадонна", со своей 10-месячной дочкой Кирой.

В канун нового учебного года корреспонденты "РГ" навестили будущего врача во временном прибежище - Доме милосердия для раненых и больных детей Донбасса и Луганска, который открыла в Москве известная правозащитница Елизавета Глинка.

В двухэтажном особняке на Старой Басманной - странная тишина. Не так звучит место, где живут дети. Сейчас их немного: 6-летняя Лиза с онкологией, Никита, которому только что пересадили почку, Богданчик до сих пор ждет погибшую маму, Мише нужны сложные пластические операции и сопереживание - младший братик погиб, маме Тамаре ампутировали ногу. Они здесь друг другу психотерапевты: оберегают от неловкого вмешательства посторонних, журналистов, кабинетных психологов, которые будоражат своими вопросами не ушедшее детское горе.

[Spoiler (click to open)]
Юля - старшая. Красотка - коса по пояс, с мудрым строгим взглядом. Подаю букет цветов, такой же на радостях дарила дочке "в честь поступления". Удивлена, не знает, куда его пристроить. Доктор Лиза, глава фонда "Справедливая помощь", вывезшая из Донбасса 450 раненых и больных детей, сказала: "Общительная, поговори с ней, что-то поймешь".

Орет попугай породы жако. "Не ужился в фонде у Лизы, вот теперь у нас, говорить так и не научился, но имитирует городские звуки". "Уой-уой-уой", - Гоша включает на публику сирену "скорой" - Дом милосердия расположен в бывшем приемном отделении детской больницы.

Юля смеется и целует попугая. "Почему именно профессия врача"? Логика простая: девочка попала под обстрел украинской армии два года назад. Ее спасли хирурги Горловской больницы: оперировали в подвале, где пряталось чуть ли не полгорода. Медсестры отгоняли любопытных: "Смотрите, раненый ребенок!" Потом была Донецкая травматология и наконец клиника Рошаля в Москве. В общем, ответ предполагается.

- Я поняла, что хирургом никогда не буду, - Юля не идет на поводу у логики. - Хотя и благодарна Антону Валерьевичу Ковалевскому, который меня "собирал". Когда увидел в приемном отделении и узнал, сколько мне лет, выругался трехэтажным матом. Потом я его нашла в соцсети, написала: "Вы меня помните?" Ответил: "Тебя трудно забыть". Пока выбрала стоматологию. Врачом хотела стать с детства. Но специализации постепенно стали отпадать. На одно ухо слышу процентов на 30-40.

Рядом с Юлей ее мама Лариса: смесь ангельской нежности и мужественности донбасского шахтера. Как только узнала о ранении дочери, бросилась в больницу, не отходила от нее. Домой уже не вернулась, как была в футболке и джинсах, так и в Москву приехала. Бросила жилье и прошлую жизнь. "Только сейчас поняла, что ничего, кроме здоровья ребенка, не важно: ни квартиры, ни деньги". Вспоминает, как напугал ее санитарный вертолет, когда дочь лежала у Рошаля: "В голове промелькнуло: и здесь нас нашли! Отлегло, когда увидели его белое брюхо с надписью: МЧС России". И спрашивает своих негласных оппонентов: "Почему в киевских больницах не лечат детей без ног, без рук, с осколочными ранениями и контузиями?"

Контузия. Слово какое-то старинное, из фильмов про войну с немцами, из дедовых рассказов. А тут девчонка-студентка, красавица под 180 ростом, профессионалка в бальных танцах: ча-ча-ча, пасодобль. Танцевать ее заставляли опять же у Рошаля: полезно для ноги, которая после многочисленных операций стала на 2 см короче. Все перевязки под наркозом, а кусочки металла, которые врачи достали из Юли, - в прокуратуре. Как говорит Лариса, "в деле, все подшито".

1

- И в себе ношу парочку, - добавляет дочка. - А насчет танцев... У меня нет куска мышцы, кровеносных сосудов, поэтому ходить я могу, но физиологически нога дает сбои, и кровоток плохой. В институте, я почитала, есть разные танцевальные кружки, выберу, что понравится. И плавать хочу.

Спрашиваю: "Анатомички боишься?" - и чувствую, как противоестественно в данной ситуации звучит обычный вопрос первокурснику. Но студентку-медичку сложно чем-то вывести из себя, даже глупостью.

- Никогда крови не боялась, и на свою рану в самые первые минуты смотрела абсолютно спокойно. И на перевязке врачи разрешили, но предупреждали: в обморок не падай. Ничего страшного. "Живые" трупы нам не будут показывать, только препарированные.

Лариса и Юля предлагают попить чаю, рассказывают, как им помогают обычные москвичи. Не только вещами. В игровой комнате - расписание уроков английского. Домочадцы объясняют: пришла девушка, заявила: "Хочу язык детям преподавать!"

- Дочь увидела столько и такого, что не каждый мужчина справился бы, - рассказывает Лариса. - Мы уже в подвале сидели, Юльке операцию сделали, а отец ее все на бульвар, где с ней случилось, ходил, искал что-то. Осколок принес оттуда с цифирками. Фотографии делал, на них человеческие останки, смотреть невозможно. Крышку от дочкиного телефона и кусок ее ремня нашел. Кто-то говорит: простите всем, и будет у вас все хорошо. Но как простить?

В сквере, где застиг горловцев обстрел, девушка была не одна: ее друг Дима тогда погиб. Но хочется поговорить о мирном. "Включаю" маму абитуриентки и интересуюсь, как удалось подготовиться, как преодолела нестыковки с украинской программой.

- Это был вынос мозга, - прямота - одно из качеств Юли. - Еще в больнице у Рошаля ко мне приходили учителя - по математике, биологии, химии, физике. Было очень сложно, потому что программы отличаются - разница минимум в год. И на украинском у нас все было. Да и серьезнее здесь относятся к учебе.

- Друзья у тебя сейчас есть?

- И старые, кое-кто поступил в московский вуз, и подруги из Лосиноостровского лицея, где проучилась полтора года.

- А в Москве смогла освоиться?

- Мне будет комфортно хоть на краю света, если рядом мама и брат. Человек такое существо, приспосабливается ко всему. Даже жить на войне.

- Мы сидели в сквере, когда пришло время Диме идти на автобус в Одессу, где он учился, а мне - домой. Встали с лавочки и пошли потихоньку. Только метров 100 прошли, падает первый снаряд, трясется земля, шум, второй, третий… Была одна мысль: может быть, все-таки это сон? Нет, надо куда-то сейчас бежать… Я знала, что при бомбежках нужно ложиться на землю, накрывать голову руками. Читала об этом, помнила, но не сработал этот инстинкт. Мы бежали, а снаряды падали каждые три секунды, и горячая волна по ногам шла, и осколки цокали. Я это все слышу, и не могу поверить, что это происходит со мной. Как будто даже небо потемнело, стало черным, и ты бежишь как в фильмах про Великую Отечественную войну. Или как в современных боевиках. И потом у меня перед лицом вспыхнул огонь, меня подкинуло и опрокинуло набок. Лежу, не могу пошевелиться. Себя вообще не чувствую как материальное тело, и просто шумит в ушах. Я не знаю, сколько я так пролежала. Диму видела боковым зрением перед этой огненной вспышкой по правую сторону от меня, и передо мной девушка с ребенком. Как потом выяснилось, Кристина и Кира - Горловская мадонна с младенцем. И вот я лежу на траве, пытаюсь собрать мысли в кучку, а не получается. Жива ли я? Надо пошевелиться, подняться, что-то сделать. Хотя бы открыть глаза. Не открываются. Потом стало понятно, почему.

Я была накрашена, от жара ресницы слиплись. Потом их мне врачи обрезали. Брови сгорели полностью. Все лицо обгорело. Когда получилось открыть глаза, наблюдаю такую картину, действия как в замедленной съемке. Медленно так куски земли падают на землю, ветки, листья, так медленно, как будто время остановилось вокруг меня. Я начинаю потихоньку вставать, чувствую, что печет лицо, печет руку, печет шею. Мне не очень хорошо. Передо мной лежит девушка, у которой разворочена нога просто в кашу. Она кричит. Кое-как поднялась на ноги. Вижу себя. Руки грязные, все в крови. Футболка грязная. Ниже я не смотрела. Хочу шагнуть, хочу опереться на правую ногу, и падаю. Смотрю на ногу, джинсы разорваны, а под ними мясо. Течет кровь. Я смотрю, и поверить не могу. Сразу куча мыслей, надо что-то делать, быстрей, быстрей... Как вариант, перевязать ногу. Рюкзака на плечах нет. Осматриваюсь, он валяется в полутора метрах от меня. Открыт, из него все вывалилось. И до него еще надо как-то добраться. Полуползком дотянулась. Начала собирать то, что из него выпало. Там было и свидетельство о рождении. Если бы я его не увидела, мы бы не уехали. При этом я ничего не слышу и не вижу одним глазом.
Девушка Кристина, чуть ли не орала от ужаса, когда меня увидела. Потом сказала: "Перевяжи ногу!". Шорты, которые нашла в рюкзаке, я надела себе на ногу, скрутила штанину. Телефона не было, его срезало с джинсов осколком. Решила идти хоть куда-нибудь к людям, которые смогут вызвать скорую, просто помочь. Подумала, если сама начну помогать Кристине и Диме (я считала, что он ранен и жив), я тут останусь, и нам уже точно никто не поможет, а кровь у всех хлестала.

Дима был скрыт за деревом, видела только его ноги. А Кристину с дочкой видела очень даже четко. Прямо передо мной лежали, буквально два метра.

Я поднялась и куда-то побрела…

Людей - ни души. Никого. Как будто время остановилось, никого вокруг. Думаю идти на остановку. Далеко. Дойду ли? Куда еще идти, магазины в основном все закрыты. Скорее всего, все убежали. Вижу идет мужчина. И он меня уже приметил. Обгоревшую, в грязи. Иду, кровь течет. Я была в белых балетках, на тот момент правый балеток был уже полон крови. Он говорит: идемте, я вас провожу. Попутно начал расспрашивать, как и что. Откуда я такая красивая иду. Есть ли еще кто-то пострадавший? Выхватил у меня из рук рюкзак, нес его, пока я кое-как ковыляла. Чувствовала, что иду уже на последних силах. Нога трясется, хочется сесть. Вижу, огромная воронка дымится. Деревья обломаны. Больница пятиэтажная. 4-й и 5-й этаж стекол нет. Что-то торчит из окон. Хочется плакать... Открыта дверь приемного отделения. Медсестра кивает головой в сторону перевязочной. Там уже перевязывают мужчине руку. Вижу кушетку, сажусь. Прибегает второй хирург, и начинаются расспросы. Что, где? Начинает срезать джинсы, колют мне обезболивающее, хотя адреналин по-прежнему действует, я боли не чувствую. Бинты закончились очень быстро. Пошли в ход простыни, которые разорвали на лоскутки. Пошли вопросы, чтобы проверить мое сознание: как тебя зовут? откуда? Я практически не слышу, ужасный шум. Я не вижу одним глазом. И у меня печет руку, шею. Попросила позвонить маме, брату - с ним я разговаривала буквально за две минуты до того, как начали падать снаряды. Потом принесли носилки. Рюкзак мне под голову и понесли в подвал. Там дети, взрослые, все, кто дошли сюда из соседних домов во время бомбежки. Медсестры отгоняют их от меня: "Уйдите отсюда. Сядьте, не гоняйте пыль. Подвал, открытая рана, ожоги". Больно и неприятно. Хочу сесть, мне на грудь давят, укладывают обратно. Нашли старый диван, поставили его на табуретки - операционный стол! Поставили мне антишовокую капельницу. Потом пришел папа, с работы, примчалась мама...

…Уже в Донецке мама оттирала мне лицо, я вся была в таких точечках: мелкие комочки земли попали под кожу. На ушах кровь запеклась. Лопнули барабанные перепонки. Два дня расчесывала волосы, которые спеклись, с уксусом, ветки, листочки, какой-то мусор оттуда доставала. Ногу перевязывали только под наркозом. И на 11 сутки увезли в Москву.

Когда в Москве появился доступ к Интернету, узнала, что друг мой погиб на месте. Я нашла фото и даже видео. Узнала и о том, что Кристина и Кирой тоже погибли. Увидела, что происходило на остановке, куда мы бежали: пепелище, сожженная девочка и убитые бабушки, которые что-то продавали. Квартиры в доме рядом нет вообще, как будто ее взяли, и вытащили оттуда.

Иногда мне хочется туда вернуться, хотя и понимаю, что будет эмоционально сложно. В любом случае я представляю, что в Горловку мы поедем в гости. Там друзья, сестра остались. Хотя бы просто посмотреть на свою квартиру, там было прожито немало лет…

Елена Новоселова

Офицерский лазарет Одесского Центрального Комитета Красного Креста имени императрицы Марии Фёдоровны

Оригинал взят у humus в Офицерский лазарет Одесского Центрального Комитета Красного Креста имени императрицы Марии Фёдоровны

Офицерский лазарет Одесского Центрального Комитета Красного Креста имени императрицы Марии Фёдоровны, 1914-1917

01. Портрет императрицы Марии Фёдоровны
01. Портрет императрицы Марии Фёдоровны

Collapse )

А ещё есть другие, которым не повезло выжить...

Оригинал взят у kot_sapog в А ещё есть другие, которым не повезло выжить...
26 июля – 24, 27 июля – 21, 28 июля – 9, 29 июля – 30, 31 июля – 54, 2 августа – 8, 3 августа – 20, 4 августа – 12...

Это только Харьков. Госпиталь. Количество тех, кого привозят из зоны АТО – с ранениями и острыми психозами.

Потом волонтёры им начинают собирать деньги – на протезы и коляски.

Учат плести желто-синие браслетики.

А ещё есть другие, которым не повезло выжить.

Что все они забыли на Донбассе. За что воюют?

Повестки имеет смысл вкладывать в такие вот буклеты.

1

Ева Меркурьева

Н.Симисинова: Маленький нежный Освенцим…



Продолжаю знакомить читателей с одесскими авторами, статья о современной Украине (К.О.)

Маленький нежный Освенцим…

Да, так мне захотелось назвать то место, ту территорию, на которой мы сейчас, волею недоброй судьбы, оказались. Почему «нежный и маленький» — чуть позже… А пока — очередная история про жизнь человека…

Светочка работает на Новом базаре уже шесть лет. Вначале продавцом в колбасной лавочке, потом, во времена «мерзопакостного Януковича», смогла взять эту лавочку в аренду. Поднатужились с мужем и взяли.

Свете 40 лет, и жизнь мчится с бешеной скоростью. Вообще-то, Светлана — молодец, есть хватка, характер (как представлю, что она приезжает каждое утро из села в 40 км от Одессы, где живёт, каждое утро, в любую погод, и стоит в своей холодной или жаркой, в зависимости от времени года, маленькой будочке день-деньской, чтоб заработать копеечку!), есть желание работать хорошо и дружить с покупателями.



Новый рынок — небольшой, все друг друга знают, подходят, здороваются, разговаривают…Правда, в последнее время чаще проходят мимо, но здороваются обязательно. Или покупают граммов 150-200 колбаски — больше не могут себе позволить. И люди-то все, в основном, интеллигентные — центр города. Преподаватели вузов, инженеры бывшие, врачи, учителя…Одесская интеллигенция прошлой закалки. Маленькие кусочки нежной докторской колбаски, несколько сосисочек, сарделек, крохотный кусочек сыра…

А Светлана стоит в любую погоду и не может позволить себе заболеть: с кашлем стоит, иногда с температурой, а то зимой вдруг спину надует — согнуться больно. И так уже шесть лет.

Раньше магазинчика хватало и за аренду, за свет и прочее заплатить, и себе на еду заработать и немножко отложить. Сейчас — остаётся только аренда и еда. Минимум остаётся.

Ну, и подружки-продавщицы вокруг — все в таком же положении, улучат минутку и говорят только о новом грядущем повышении стоимости аренды — а куда ж дальше-то? И о том, как несладко жить.

Иногда Светлане кажется, что вокруг уже не осталось счастливых и беззаботных людей: на бредущих мимо стариков и старушек вообще невозможно смотреть. В магазинчики тряпочек почти никто уже не заходит: людей интересует только еда. Причём, нехитрая и однообразная. Света это по своей кухне знает. Мама готовит борщи, картошку, иногда мясо. Спасают закрутки, сделанные летом.

40 лет — время выполнения главных жизненных задач: поднять детей и досмотреть стариков. У мамы пенсия — 1000 гривен, без Светы и братьев она бы не прожила.

А самая главная радость — это восьмилетняя дочка Лизочка, умница и красавица, которая лучше всех учится в классе. И так хочется ей дать образование получше, что родители изо всех сил стараются и возят её в Беляевку на уроки английского. Но уже сейчас Света понимает, что дать ей возможность получить высшее образование у них вряд ли хватит сил.

Светлана — умница и отчетливо понимает, как скудна на радости её жизнь и жизнь окружающих её людей. Многие соседи отказались от отопления газом, потому что печки выходят дешевле. Все посадки вокруг села давно вырублены, и что будет с полями дальше — ведь они сохраняли снег и влагу — не думает никто. В селе нет работы, и местные мужики устраиваются работать на городских кладбищах копателями или в больничных моргах.

А ведь раньше это был сильный овощеводческий совхоз, теперь в полях сплошное запустение. По дороге домой Светлана с мужем каждый день проезжают мимо разрушенных и разобранных на камни бывших коровников, на их улице всего пять хозяек держат коров — очень тяжело с кормами, так что, глядишь, скоро молоко останется только в магазине.

…Вечером она доезжает до Двух столбов и пересаживается в машину к мужу. Недорогой жигулёнок, за которым муж-автомеханик тщательно ухаживает. Они подбирают за небольшую плату односельчан и по тёмной дороге возвращаются домой. Муж рассказывает, как тяжело работать сейчас на его автоцентре — они ремонтируют грузовые мерседесы, как мало заказов, потому что снизились перевозки. Если раньше в основном шла Россия, то теперь только Белоруссия. То есть он на своей шкуре ощущает всю неправильность государственной политики заседающих в правительстве важных и упитанных мужиков, ненавидит их и ругает последними словами. Он — вовсе не сепаратист и хочет построить счастливую жизнь на Украине. Но как это сделать? Они едут и разговаривают. Тёмная дорога — единственное место, где можно поразмышлять.

— Понимаешь, — говорит Юра, — такое впечатление, что они хотят от нас от всех избавиться. От народа. Оставить, и в самом деле, миллионов восемь. Все остальные — лишние рты, мусор, нас кормить надо и обеспечивать работой. Уже так прижали со всех сторон, что не знаешь, что и делать.

Юра — крепкий и сильный, хороший мастер, раньше у него было много заказчиков со стороны, приезжали прямо домой. Теперь — в редких случаях: ни у кого нет денег.

Они боятся говорить о том, что самое страшное — это заболеть. Это не дай Бог!!! Об этом лучше не думать, потому что денег на лечение всё равно нет.

— Ощущение такое, — тихо говорит Света, — что мы живём в концлагере. — Вот представь, со стороны всё выглядит аккуратно и чистенько, и вокруг никто не догадывается, что там происходит. И даже колючей проволоки нет. Но на самом деле вырваться оттуда почти невозможно, всюду надсмотрщики, а нам оставили только хлеб, воду и ждут, когда мы перемрём все.

Европейцы думают: какая симпатичная картинка, какая милая страна с зелёными полями и речками. А на самом деле это — маленький, такой нежный Освенцим…


Автор: Наталья Симисинова
Источник: http://timer-odessa.net/minds/...

https://cont.ws/post/238344